Category: наука

Правда?

Ужасы РАН

До чего-то порой может испугать обращение к безобидному с первого взгляда изданию "Доклады академии наук" за 2009 год. Привлечённый этногенетическим заголовком, я вздумал почитать там статью д.б.н. А.Ф. Назаровой "Проблема родства финно-угорских, славянских и германских народов" (Доклады академии наук, 2009, том 426, №4, с. 563-567). С самого начала был удивлён сенсационной "концепцией палеоазиатского происхождения европеоидов", и довольно прямолинейной интерпретацией кластерного анализа генетических расстояний между популяциями. Однако, дальше было больше, просто приведу цитаты:

Русские оказались в одном субкластере с поляками, коми, чувашами, удмуртами, ненцами, осетинами и азейрбаджанцами. Ряд историков считает русских потомками русов - скифских премён, поэтому понятно вхождение в этот кластер других потомков скифов - иранцев и осетинов.

Collapse )

Из всего вышесказанного выводы весьма неутешительны: научная критика в нашей науке входит во всё больший упадок. Печатный орган президиума РАН считает такого рода работы достойными издания, а в стенах академических институтов работают "чудиновцы", которые пользуясь прикрытием нучных званий и именами своих институтов распространяют маргинальные теории, дискредитирующие российскую науку как таковую.
Правда?

Этнография традиции или современности?

В начале XXI века на страницах ныне почившего в бозе электронного Этножурнала главный этнолог страны В.А. Тишков, подводя итоги развития этнологии=социо-культурной антропологии в 1990-х, в частности писал:

В жанровой ориентации приоритет остается за историко-этнографическим исследованием. Однако, хотя и с большим трудом (помогло вступление в XXI век), но все же преодолевается представление, что в конце XIX - начале  XX века существовала некая этнографическая норма ("традиционная культура"), которая и есть самая ценная тайна научного раскрытия. Отечественные этнологи начинают понимать, что они имеют такое же право изучать "традиционную современность", как имели это право Миклухо-Маклай и первые поколения профессиональных этнографов. (Пожар способствовал ей много к украшенью, 2003-05-01)

Валерий Александрович не стал дальше останавливаться на тематиках современного этнографического исследования, и возможно, он совсем не имел ввиду представление проблемы изучения "традиционной культуры" и "традиционной современности" как равнозначные и вытекающие одна из другой, однако впечатление от этого пассажа может сложиться именно такое, отчего мне захотелось сопоставить эти виды исследования, и чётко определить, где они схожи, а где различны. Безусловно, схожесть есть, и, в первую очередь - методологическая. В этой же статье автор говорит об этнографическом методе как о "торговой марке нашей науки", что его необходимо сохранить, при этом расширив поле применения. Схожесть изучения "застывшей" этнографии и современной также и в надобъекте исследования - в людях и их культуре, в рамках этноса или вне этих рамок. Однако, этнографический метод  известен и за пределами этнологии-этнографии, он применяется также в социологии, а люди и их культура - широкое поле, окучиваемое, вероятно, далеко не одним десятком отраслей науки. Обращаясь же к целям исследования, здесь мы как раз будем видеть различия: основной конечной целью классического этнографического исследования является генезис этнических групп и культурных явлений, и именно поэтому изучается именно "традиционная культура", уходящая корнями в первобытность, и очень часто позволяющая реконструировать весь путь культурного явления от его возникновения до той формы,  в которой его застали этнографы. Современная цивилизованная культура для этих целей негодится: число эволюционных витков всё увеличивается, и распутать их все исследователю не под силу. Ещё более общие цели таких генетических исследований - вывод ниточки эволюции явлений на уровень цивилизованной современности, которая, однако, воспринималась как известная всем данность. Современность изучалась в отдельных аспектах: социлогическом, экономическом, культурологическом (с более дробными делениями), однако, без должного синетеза всех этих сведений для создания целостной картины. Американский социо-культурный антрополог Клайд Клакхон писал в середине XX века (Зеркало для человека), что антропологи  могли бы изучать не только поселения Навахо, но и, например, университетский городок Кембриджа, но это потребует гораздо больших материальных завтрат, при не вполне ясных целях такого исследования. Однако, уже тогда этнография современности набирала обороты, и сейчас (в этом состоит, видимо, главная причина сожаления В.А. Тишкова) объём её изучения на западе гораздо больше, нежели в России. Но цели такого исследования - понять что мы есть сейчас, а не выяснить, как сложилась наша культура. То есть, если условно расположить направления традиционных и современных ислледований на вертикальной шкале времени, то вектор интереса будет направлен в первом случае вниз, в глубь времён, а во втором - это будет не вектор а поле, ракинувшееся вширь, то есть изучается срез человеческой культуры определённого времени. Пока что эти направления кажутся перпендикулярными, хотя в пределе, безусловно, стремятся к объединению в одно целостное и всеобъемлющее описания картины человеческой культуры от её возникновения до наших дней. Отсюда и причины, по которым исследователи, изучавшие традиционную культуру, с таким трудом обращаются к изучению современности, где генетический аспект исследования далеко не на первых ролях, а на одном поле с исследователем-этнографом действуют множество более узкоспециализированных исследователей психологов, социологов, экономистов и т.п. Первая проблема, лично мне, представляется более насущной, так как при смене цели исследования изменяется сама идеология научной деятельности, в то время как вторая - вполне известная исследователем традиционной культуры ситуация, существовавшая и на поле исследования традиционной культуры, правда, в меньшем масштабе. Прежде к исследованию традиционных культур имели отношение также историки, археологи, физические антропологи, однако ещё В.Г Богораз и Л.Я. Штернберг в 1923 году в Десяти заповедях этнографа очертили одну из задач этнографии как синтетическую - обобщающую результаты всех этих дисциплин. Это, впрочем, не было достаточно уяснено нашей наукой, так как о том же пришлось писать в конце восьмидесятых и Р.Ф. Итсу (Этногенетические исследования), в целом всячески продвигая комплексный подход, однако функция у этнографии-этнологии-социо-культурной антропологии такая есть, и она кажется вполне актуальной и в исследованиях современности, даже, пожалуй, здесь она даже скорее обязательна.
Подытоживая, хочу сказать, что этнография современности, конечно, также важное и интересное направление нашей науки, однако достаточно разное с исследованиями "традиционной культуры", отчего, всё же, не стоит пенять одним исследователям (здесь я не имею ввиду данный пассаж из статьи Этножурнала), что они оторваны от современности, а другим - что они пренебрегают генезисом явлений. Пока что эти отрасли растут в перпендикулярных направлениях, и "переключения" между ними дело не столь уж простое для исследователя.
Правда?

10 заповедей этнографа

1. Этнография - венец всех гуманитарных наук, ибо она изучает всесторонне все народы, все человечество в его прошлом и настоящем.
2. Не делай себе кумира из своего народа, своей религии, своей культуры. Знай, что все люди потенциально равны: несть ни эллина, ни иудея, ни белого, ни цветного. Кто знает один народ - не знает ни одного, кто знает одну религию - не знает ни одной.
3. Не профанируй науки, не оскверняй этнографии карьеризмом: настоящим этнографом может быть только тот, кто питает энтузиазм к науке, любовь к человечество и к человеку.
4. Шесть дней работай, а седьмой - подводи итоги. Помни свой долг перед общественностью и наукой.
5. Почитай великих предшественников, учителей в научной и общественной жизни, дабы и тебя чтили по заслугам твоим.
6. Не убивай науки фальсификацией фактов, поверхностными, неточными наблюдениями, скороспелыми выводами.
7. Не изменяй раз избранной специальности - этнографии. Кто раз вступил на путь этнографии, не должен сойти с него.
8. Не чини плагиаты.
9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего своего, на другие народы, на их характер, обряды, обычаи, нравы и т.д. Люби ближнего больше самого себя.
10. Не навязывай насильно исследуемому народу своей культуры: подходи к нему бережно и осторожно, с любовью и вниманием, на какой бы ступени культуры он ни стоял, и он сам будет стремиться подняться до уровня высших культур.

Л.Я. Штернберг, В.Г. Богораз, 1923 год.

Многие заповеди вейсман расово познавательны для науки в целом, ящетаю. А первая заповедь исчёрпывающе описывает, почему я оказался именно на истфаке.
Правда?

В поисках столпов этнографии: наиболее цитируемые российские учёные

На прошлой неделе, на защите курсовых работ среди сотрудников нашей кафедры вышел следующий диспут: один молодой преподаватель, комментируя курсовую, в которой было указано, что в основном применялся метод Джеймса Фрейзера, заметил, что использовать столь древнюю методику – не слишком корректно. Заведующий кафедрой выступил на защиту «древних методик», обратив внимание собравшихся, что учебники этнологии и этнографии описывают именно эти методики «прадедушек этнографии», и где же современные исследователи, которые могли бы пошатнуть этих колоссов? Молодой преподаватель ответил, что такие исследователи есть, но на этом диспут был прерван. Заинтересовавшись существованием современных столпов российской этнографии и истории вообще, я потратил некоторое время на рассматривание списка наиболее цитируемых авторов на eLibrary.ru по разделу «Исторические науки», и был крайне удивлён ситуации, сложившейся в первой двадцатке. Прежде чем рассказать о причинах своего удивление, приведу сам список:

 

Collapse )